В Пунта-Аренасе 1870-х и 1880-х годов Папона знал весь город. Он был вождём аоникенк (теуэльче), по большинству источников — сыном касика Касимиро Бигуа, и около 1874 года сменил его во главе семей, кочевавших между проливом и рекой Санта-Крус.
Касимиро сделал ставку на Аргентину; Папон повернулся к Чили. Губернатор Диего Дубле Альмейда дал ему титул «субделегата Патагонии» с жалованьем 50 песо в год и трёхмесячным пайком для пяти родственников, а Папон взамен сообщал губернатору, кто передвигается по степи. В 1875 году Дубле доложил, что аоникенк больше не имеют никаких отношений с аргентинским правительством, — это было на руку Чили, пока граница оставалась предметом спора.
Историк Матео Мартинич пишет, что Папон, как и многие его соплеменники, пристрастился к алкоголю, который привозили торговцы, и умер бедным и почти всеми покинутым. Согласно рассказу, напечатанному в газете El Magallanes в 1929 году, последним его имуществом были болеадорас — охотничье оружие из шнуров с грузами, — которые он продал за три песо и которые оказались из чистого золота.
